«Какие тут коррупционеры среди сельских жителей?» Владимир Никифоров — о престиже профессии, образовании и непростой жизни на селе

Директор Ассоциации крестьянских хозяйств «Ануйское» все жизнь прожил в Петропавловском районе. Здесь его родина, дом и дело всей жизни. Сейчас он не только руководит самым крупным местным предприятием, но и собственноручно высаживает лес, помогает людям. О том, чем живет село, altapress.ru и решил с ним поговорить.

Владимир Никифоров, директор АКХ "Ануйское". Олег Богданов

— Ситуация была очень серьезная — в нашем районе было 100 безработных, а за два месяца стало 300. Люди бросали работу и при этом получали повышенное пособие от государства.

Я бы не сказал, что сейчас проблема ушла. Конечно, в связи с тем, что пандемия сходит, а условия выплат меняются, селяне реже идут на биржу труда. Но положение, при котором они могут плохо работать, и еще деньги от государства получать, сохранилось.

Недавно произошел случай, который меня поразил. Приходит молодая семья — трое детей, старшему около семи лет. Жена в декрете, отец семейства работает.

Они решили обратиться за пособием, но получили отказ из-за того, что не проходят по среднему доходу на каждого члена семьи. Парень говорит: «Владимир Иванович, устройте меня на половину ставки». Я был поражен. Работа у него есть, зарплата высокая, но государство почему-то не стимулирует его получать еще больше.

Я ему ответил, чтобы не придумывал глупости. Он — молодой, здоровый мужчина, дом купил, семью содержит, а хочет сидеть на шее у государства.

— Я бы сказал, что это инструмент деградации. Ко мне больше десяти раз приходила женщина, которой нужна была только отметка об отсутствии работы. Мне лично с такими людьми даже общаться неприятно.

Пытался ее трудоустроить, предлагал разные варианты. Бесполезно. Отказывается, говорит, что все равно работать не будет и сразу возьмет больничный.

Так же нельзя! Это несправедливо по отношению к тем, кто честно трудится. Им приходится таких лодырей содержать.

Я прекрасно помню, какие люди возвращались после Великой Отечественной войны. В селе Соловьиха, например, жил ветеран без ноги. Он каждый день ездил в Петропавловское за почтой. Инвалидом себя не считал и зарабатывал на жизнь честным трудом.

— Полностью согласен. У меня есть другой вопрос: почему из сельских школ убрали профобразование? Ведь было хорошо и правильно, а сделали только хуже. Я на всех уровнях спрашиваю об этом, а внятных ответов нет.

Получается, что после девятого класса дети бегут из школы, не желая сдавать ЕГЭ, поступают в лицеи на дизайнеров и продавцов. А нужным на селе профессиям в школе их уже не учат. Почему?

В советские годы, будучи директором совхоза, я выделил школам в Зеленом Доле и Петропавловском по 400 га пашни недалеко от сел. Передал также комбайн, сеялки и другие сельхозорудия для полноценной работы на земле. Закрепляли инструктора, ребята самостоятельно работали на поле, выращивали зерновые культуры. Одновременно приобретали опыт и зарабатывали деньги для себя и школы.

Вместе с аттестатом они уже имели профессию механизатора или водителя. Это же здорово! Не по нашей инициативе эта практика ушла. Надеюсь, что когда-нибудь подобный опыт мы сможем повторить.

Пусть Москва не обижается и решает свои внутренние вопросы с ресторанами и звездами шоу-бизнеса. А мы тут, на селе, будем сами думать, как растить хлеб, как привлечь в сельское хозяйство молодежь. После 18 лет делать это поздно, надо, чтобы азы производства они постигали раньше. Я сам своих сыновей в 16 лет уже усадил на трактор.

Понятно, что кто-то пойдет дальше учиться в университеты. Но есть категория сельских ребят и девчат, которые хотят остаться дома и на месте получить востребованную рабочую профессию.

Раньше в Алтайском крае были конкурсы пахарей. В каждом районе весной проходил «Праздник борозды» с соревнованиями и наградами. Я понимаю, что есть дни районов, сельские олимпиады, но профессиональных праздников они не заменяют.

— И в них тоже. Не секрет, что в российском сельском хозяйстве одна из самых низких заработных плат. Я бы не сказал, что в нашем хозяйстве люди бедно живут — у нас средняя зарплата 43 тыс. рублей. Есть возможность работать и зарабатывать.

Но найти бригадира на 70 тыс. рублей в месяц я не могу. Люди есть, но многие не хотят идти на руководящие должности из-за повышенной ответственности. Хотя раньше быть бригадиром было очень престижно.

— Что скрывать: молодежь не стремится закрепиться в селе. А родители ставят перед собой задачу — только бы заработать на квартиру для ребенка в городе. Хотя, на мой взгляд, городской образ жизни во многом уступает сельскому.

Сельские жители проще, порядочнее, добрее.

— Я бы готов их принять, только требования по трудоустройству слишком жесткие.

В 1989 году в Зеленый Дол приезжали 50 корейцев. Они строили дома, работали в свинарниках. Ничего не требовалось от них — только паспорт. Ни перед кем не приходилось отчитываться, где они работают и сколько получают.

Сейчас этот процесс усложнили до безобразия. Такое ощущение, что мы сами с собой боремся.

— Отношусь плохо, так как считаю, что в селе надо жить и работать. Увы, нынешняя тенденция ведет к обратному. Сейчас в районы заходят компании, заточенные на растениеводство, а в нем особо кадры не нужны. С развитием технологий на тысячу гектаров требуется максимум пять человек. Они будут приезжать из города, жить на полевом стане и в конце сезона уезжать.

Я абсолютно уверен: пока есть крупное животноводство, село будет жить. Прекрасно помню слова бывшего губернатора Александр Карлина, который объяснял, почему в некоторых селах закрываются школы. По его мнению, это происходит, когда закрывается ферма, а люди после этого разъезжаются. Вот она, логическая связь.

Для примера, сейчас в АКХ «Ануйское» почти тысяча сотрудников, 600 из которых задействованы в животноводстве.

Но в последние годы животноводство стало менее прибыльным, а господдержка не настолько существенной. И так забюрокрачена, что некоторые хозяйства не могут ее оформить.

— Село живет вопреки многим обстоятельствам и благодаря крепким лидерам. Но им все сложнее конкурировать с теми, кто приходит на землю за большими деньгами. Таким людям наши села не нужны.

На мой взгляд, серьезная проблема и в местном самоуправлении, которое стало недееспособным. Я открыто говорю, что мне не хочется идти в районные депутаты, но делаю это только потому, что за мной тысяча человек стоит, которых защищать надо.

Депутатов забюрократили до невозможности. Из 15 народных избранников в нашем районе, 10 отчитались о доходах неправильно. Один скрыл целых 480 рублей. Сейчас в этой ситуации вынуждены разбираться, протест прокурора пришел. Ну глупость же несусветная! Какие тут коррупционеры среди сельских жителей?

— Зря вы так говорите. Нельзя сразу в один день все сделать. Где-то нужнее отремонтировать школу, где-то — детский сад. У нас в Петропавловском районе привели в порядок все детсады. И они заполнены, и очередь каждый год. Отремонтировали пять школ — это дворцы теперь.

В 2021—2022 годах на реконструкцию водопровода в райцентре выделили 250 млн рублей. Разве мало? У нас в Зеленом Доле построили вторую очередь водопровода за 35 млн. В этом отношении федеральным и региональным властям, а также властям на местах надо отдать должное.

— Бизнес и местное население должны участвовать. Формула правильная: вкладываемся мы — государство добавляет. Наше предприятие 1 млн рублей вложило в проектирование водопровода, еще 660 тыс. — в проект школы в Зеленом Доле. А как иначе, это же наш дом, наше село.

В 2022 году около 40 тыс. рублей собрали жители села Соловьиха на обустройство местного родника. Обратились ко мне, чтоб я добавил остальное. Параллельно к проекту присоединились и другие районные бизнесмены. В итоге набрали нужную сумму, даже мне вкладывать не пришлось.

— Есть такой момент. К сожалению, абсолютно не решается вопрос с отоплением сельских домов. Нет газа, дрова просто так не добудешь, уголь стоит заоблачных денег. Когда все это подсчитаешь, жить на селе не захочется.

Ладно, есть обеспеченные люди на селе, готовые платить. Но если у преклонной бабушки две комнаты в доме и денег нет, что тогда делать? Понятно, что рядом соседи, родственники, которые по доброй воле помогут снег почистить и угля принести. Мы в селе живем и друг другу не отказываем.

Меня удивляет, почему нельзя сделать нормальные условия для людей. Такое ощущение иногда, что законы принимают люди, далекие от реальной жизни.

— Строили везде, где можно. Сейчас свободной земли под жилищное строительство в Зеленом Доле нет. Как нет и свободного уже готового жилья. Средняя стоимость приличного дома у нас — 2,5 млн рублей, это дороже, чем в райцентре. Приезжать из-за пределов Алтайского края стали меньше.

Раньше много людей было из Казахстана и Киргизии. Зато теперь едут из Чарышского, Солонешенского и других районов. Сегодня парня из Чарыша устраивал, квартиру семье выделили, работу дали. Пусть живут.

Держать небольшое хозяйство в деревне, я считаю, надо. Во-первых, это натуральные свежие продукты. Во-вторых, ЛПХ все-таки закрепляет человека на земле. А вот товарное производство — это совершенно другая тема. Такие личные хозяйства, в которых по 10−12 и более коров, создают дискомфорт для соседей. Возникает вопрос, куда девать отходы жизнедеятельности животных. Отвечу: их везут на свалку, где все это с годами копится. В таком случае хозяевам надо создавать кооперативы, строить или брать в аренду коровники за пределом села и там работать.

Есть категория людей, которые принципиально не хотят работать. При этом им не дают покоя успехи других. Если селянин честно трудится, у него и дом будет хороший, и машина, и отпуск он может себе позволить. А черная зависть лентяям покоя не дает и оборачивается порой криминалом. Если бы труд был обязателен для всех, подобных историй было бы гораздо меньше.

Я бы не сказал, что поголовное пьянство процветает. У нас в хозяйстве мы с этим недугом, как можем, боремся. Есть сдельно-премиальная система: напился — можешь часть денег потерять. Я всегда провинившимся говорю: «За те деньги, что ты не получил, мог бы взять такси, съездить в ресторан, шикарно в выходной день погулять и вернуться с чистой совестью на работу». Считаю, что пьяный человек на производстве — это ЧП. В таких случаях руководитель обязан вызвать полицию и составить докладную.

Владимир Иванович Никифоров родился 1 января 1948 года в селе Петропавловском Петропавловского района. Высшее образование получил в Алтайском сельскохозяйственном институте (нынешний АГАУ) по специальности «инженер-механик», окончив его с отличием.

Начал трудовую деятельность в 1966 году водителем совхоза «Ануйский». На этом же предприятии работал главным инженером и вот уже более 35 лет является руководителем хозяйства. Владимир Никифоров — заслуженный работник сельского хозяйства, кавалер орденов Дружбы, ордена «За заслуги перед Алтайским краем» II степени.

Неоднократно избирался председателем Петропавловского районного Совета народных депутатов.

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.